Секретное досье: «пресса должна служить народу, а не правителям»


Мы живем во времена, когда слово стало оружием.

Мой отец был одним из редакторов «Московского Комсомольца», в свое время он рассказал мне историю о том, как парень, который «копал» под генералов, распродающих оружие и спец. технику вагонами, был убит на рабочем месте, — в его кейс подложили взрывчатку.

Весь фильм я смотрела и думала, что кого-то вот-вот убьют. Мы запуганы и затравлены нашим государством. В самом начале фильма звучат слова: Нельзя, чтоб их администрация указывала нам, что писать, если им не нравится то, что мы пишем о них в газете. – и я вижу, как поэтапно, шаг за шагом персонажи фильма доказывают своё право на эти строки.

Дело происходит в Америке 60-х, во времена правления Ричарда Никсона, в самый разгар Вьетнамской войны.
Страна взбудоражена, происходят тектонические сдвиги в слоях общества: те, кто раньше не обладали правом голоса, обретают возможность высказаться. Именно в этот период происходит скандальный «слив» секретных архивов Пентагона, касаемо войны.

И вопрос встает ребром: кто победит, свобода слова и демократия, или администрация государства.

Исторические события, которые происходят в фильме как назидание потомкам: мы привыкли к ложным новостям, пропаганде и лжи, а ведь когда-то новости, — это была сенсация и вскрытие гнойных нарывов.
И Спилберг начинает пафосно нравоучать.

Сравнивая Никсона с Трампом и его прессингом на журналистов, режиссер, занимая позицию мудрого старца, назидательно хает политические решения Американской верхушки, но не государственный строй.

В этом фильме, который так муторно тянется, не сыграла, казалось бы даже прекрасная операторская работа. Сцены натянуты и я с трудом погружалась в повествование, не спасли и оригинальные саундтреки.

Параллельно нравоучениям, которые достигают апогея в самом конце, Спилберг рассказывает историю женщины в 60-х. О чем она говорит на вечеринках, когда мужчины уединяются, чтоб обсудить политику? – О том, что даже не осилила очередную книгу. Почти ни одной женщины на руководящих постах, лишь секретарши и помощницы. И тут Мерил Стрип, исполнительница роли Кэтрин Грем, сперва робко вступает в повествование. Она тоже, казалось бы, предпочла бы вечеринку обсуждению деловых вопросов, но по ходу развития сюжета, Кэй сообщает: Нет, женщина не будет подчиняться навязываемой ей роли, — «обложки журнала». Своей смелостью и решительностью эта женщина практически подготавливает почву для дальнейших событий, произошедших в стране (импичмент Никсона).

Однако, смелость ли это, или необходимый ход? В атмосфере тягучей маскулинности, режиссер проводит параллель с нынешней ситуацией в Голливуде и его секс.скандалами. Но делает он это крайне неубедительно, его наигранность заметна даже невооруженным взглядом.

А, если присмотреться, наша героиня Кэй, так ли смела она? Её поставили перед дилеммой: либо печатать государственное досье с грифом «секретно», либо не печатать и сохранить газету. Но её «Вашингтон Пост» не первая газета, которая уже напечатала информацию, ей достаются лавры не совсем заслуженно, она идет по проторенной дорожке вслед за «Нью-Йорк Таймс», которые первыми обнародовали данные. И, по сути, вся смелость Кэтрин в том, что она выступает в роли спускового рычага для вполне логичного решения, — сохранить конкурентоспособность газеты.

Тем, не менее, не смотря на тяготы просмотра фильма, можно сказать, что идея для фильма выбрана весьма своевременно и актуально. Большинству фильм, скорее всего, придется по душе и вдохновит на раздумья о том, что России не хватает свободы слова, что уже немаловажно.

Подписаться на нас в Telegram

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *