Поэт из Краснодарского края: на краю суда, на краю абсурда.

В России множество поэтов подвергались гонениям и сидели. До революции, например, — за похабные антирелигиозные произведения, после — уже за религиозные. Однако, никто не думал, что такая практика наказания поэтов вернётся в светскую якобы демократическую Россию. Никто. Но — она вернулась. Максим Дроздов — простой мужик и мой земляк. Он пишет стихи, но поэтом себя не называет (как и все разумные виршеплёты). Я, возможно, десятки раз видел его в толпе прохожих на шумных улицах Краснодара. Вполне возможно, — что и он меня. Но никто не знал тогда, что его привлекут к судебной ответственности за оскорбление чувств… атеистов. Да и я не знал. Однако, сегодня мы обстоятельно поговорили на эту тему.

— Максим, давайте разберёмся сразу: вы человек верующий? А то в разных СМИ разные кривотолки. Да и самим нам легче будет, если скажете прямо.

— Здравствуйте! Да, я человек верующий. Некоторые СМИ меня называли атеистом, господин Невзоров представил этаким дебиловатым веруном, достойным лишь жалости — но все эти оценки всё же не верны.

Я верю в Бога, но не верю в РПЦ, если так можно сказать. При этом я воцерковлён и посещаю церковь. Не так часто, правда, как бы мне этого хотелось…

Да, еще уточнение. В моей голове Теория Большого взрыва, Теория относительности, Теория эволюции и Теория Божественного происхождения человека вполне мирно сосуществуют.


— В интервью «Радио-Свобода» вы сказали, что пишете стихи с детства. А что послужило толчком? В роду или семье (среди родни) есть поэты, так сказать? Или вы один такой в генетическом котле самородок?

— В детстве же писал, как и многие, наверное. Первая любовь, вторая, расставание, сопли и слёзы, одиночество, суицидальные темы… Многие в юном возрасте пишут подобное. Теперь мне подобное читать смешно, и я написал несколько ироничных стихотворений на тему подростковой любви. Ну, стихами называть то, что я пишу, всё же нельзя, наверное. Я не пишу на все времена, по крайней мере, таких вневременных нетленок у меня немного.
Утром в газете — вечером в куплете.

В этом плане я очень хотел бы походить на Андрея Орлова, которого считаю своим невольным вдохновителем. Именно после его «Таксист, не говори со мной про Крым» я настолько проникся темой, что стал писать вирши на злобу дня.
Среди моих близких и родных стихи пишет только моя сестра, но у нее несколько другие темы. Политикой она не увлекается.

— Почему не выступаете со своими стихами? В Краснодаре, вроде, много литературных вечеров, где можно нехило так «хайпануть», как говорили в древние добиткоиновые времена. Ну или вы просто теперь побаиваетесь?

— Нет, выступать я не боюсь, а стесняюсь, наверное… Всё же, повторюсь, я очень критично отношусь к моему, так называемому творчеству. То, что я делаю руками, всё же лучше, чем то, что я делаю головой.

Хотя не скрою: на том же портале «Стихи.ру», редакция которого забраковала мои отправленные к ним на соискание премии вирши, есть такие лауреаты, что ты понимаешь: дык я ещё ого-го! Есенин, блин… Я читаю нетленки друзьям и родным — тем, которые, конечно, хотят это слушать. Хотя не знаю — чем чёрт не шутит… В общем, загадывать не буду.

Если же Ваш вопрос касается испуга по отношению к внутренним органам, то нет. Я их не боюсь, ибо ничего противозаконного не совершаю. Более того — я их искренне люблю, о чем писал в нескольких стихотворениях. Например, «Я возбуждаюсь на СК».

— В интервью «Made for minds» вы сказали, что вам «из доблестных органов» позвонили аж через два месяца после публикации. Чем вы занимались эти два месяца? Выкладывали ещё какие-нибудь вирши?

— Честно говоря, я не помню этого интервью…

Но да. Позвонили мне в июле. Если не изменяет память — числа 18 го. Барышня-опер очень твёрдым голосом потребовала меня к себе для дачи объяснений. Интересовали наш краснодарский ЦПЭ стихотворение «Еретичка» и, как написано сейчас в моём уголовном деле, «стихотворное произведение, начинающееся со слов «Людей нет хуже мерзких атеистов…», и заканчивающееся словами «Мы всё же инквизицию вернём».

Не буду Вам говорить, что меня это никоим образом не тронуло, и с веселой беззаботной улыбкой я зашагал в лапы правосудия.

Нет, конечно. Как и любой относительно законопослушный человек (относительно, потому что не все законы я считаю справедливыми и обязательными к исполнению), я бросился к знакомым искать адвоката. Адвоката я нашел в лице Алексея Викторовича Аванесяна, с которым мы и пошли на опрос.

Тогда, после опроса, мне показалось, что сами сотрудники поняли смехотворность обвинений и их удовлетворили мои объяснения. Но не тут-то было…

То самое пресловутое, якобы оскорбляющее атеистов стихотворение было написано было написано 27 марта. Писалось буквально на коленке в качестве «троллинга» моих друзей-атеистов, с которыми мы дружим до сих пор. Все оценили со смехом, один из товарищей предложил опубликовать в нашем ироничном паблике. Я опубликовал, и, как я подозреваю, кто-то сбросил эту публикацию в паблики типа «Атеист». Один наш товарищ вообще любил привлекать подписчиков таким образом.

В общем, стишок стал известен, мы получили три сотни гневных «комментов», а я — сообщения с обещанием скорой расплаты.

В качестве бонуса и объяснения непонятливым — я написал через неделю «Еретичку». Простите, но я искренне не понимаю, как явное анти-мракобесное стихотворение может трактоваться особо одарёнными товарищами как призывающее к насаждению религии в школах и сжиганию свободомыслящих молодых учителей. Самое смешное, что «Еретичка» вызвала дополнительный шквал негодования, и, видимо, усугубила недостатки мыслительных способностей отдельных товарищей.
После этого я писал еще много и рассказиков, и стишков. Было среди них стихотворение «Патриот, строчи доносы». Видимо, многие восприняли и этот стёб буквально.

— Также вы в том же интервью сказали, что пишете от лица лирического героя, у которого есть своя биография. А какая? Что за вообще герой? Можете рассказать подробнее? В нём от вас многое есть?

— Этот мой герой — доблестный казак Михаил Михайлович Иванчиков, журналист православно- патриотической газеты «Аргументы на неделе». Чем вызвано название, думаю, понятно…

В нем от меня, наверное, только и есть, что город проживания. В своей жизни он показушно туповат (ни в коем случае не хочу сказать, что я умный), он убежденный мракобес, патриотизм он понимает, как, например, его понимают Милонов, Яровая, Поклонская и Мизулина.

Изначально ничего серьёзного не планировалось, но с созданием нашего паблика он незаметно вышел на первый план.
Так появились «отпуск» в Новороссии и Сирии, откуда он привёз вторую жену. Появились поклонницы, которым этот псевдоказак читал лекции по лечению абсолютно всех болезней огурцами.

Он обзавелся детьми, хозяйством, домом, второй женой. Всё это описывалось в виде небольших рассказиков, и, как мне говорили некоторые мои друзья, они его стали воспринимать живым человеком.

Там примитивный литературный герой стал вполне себе героем реальным. Мне тогда даже показалось, что это новое слово: герой живет не в рамках произведения, а в рамках реальной, пусть и не совсем, жизни.

— Вы ожидали, что после звонка из «доблестных органов» — вокруг вас сгустится столько СМИ? Причём большинство из которых явно оппозиционные. Не испугались стать на какое-то время «великомучеником»?

-Во внимании СМИ к моей скромной персоне огромная заслуга моих адвокатов.

После того, как дело из ЦПЭ отправилось в Следственный комитет, к нам присоединился Андрей Викторович Сабинин. Он представляет «Международную Агору» и работал у нас на Кубани по таким громким делам, как дело Дарьи Полюдовой и Валерия Бриниха. В общем, с защитниками мне не просто повезло, а… Если бы не они, то, боюсь, моё дело, с подачи тех, кто гордо называет себя «экспертами» и к которым не только у меня огромное количество вопросов, давно бы отправилось в суд. Я получил бы свою условную «двушечку» и зажил бы счастливым обладателем клейма «экстремист» со всеми вытекающими.

Что же до оппозиционности многих СМИ, то, как это неудивительно, я столкнулся с вполне адекватной реакцией многих одиознейших провластных СМИ, вроде России 24, НТВ и «Комсомольской правды». С которыми, честно говоря, общаться у меня никакого желания не было.

Но, несмотря на разницу во взглядах, со всеми журналистами у меня сложилось вполне дружеское общение.
А вот на счёт статуса «великомученика»… нет. К великому моему сожалению, меня больше устраивает роль скомороха, высмеивающего дурацкие поступки власти и общества, чем статус диссидента, стремящегося погибнуть за веру.
Я не революционер, о чем говорил на «Радио Свобода». Я обычный недовольный горожанин, который не любит мракобесие, ущемление свободы слова и свободы печати.

— Что говорили у вас дома по этому поводу? Уже готовы были собирать вам вещи в места не столь отдалённые или решительно были готовы бороться?

— Тьфу на вас (смеётся). Никаких вещей.

Дома, псли говорить о супруге, например, то она меня поддержала. Да, с недовольством, безусловно.
Мои родители были искренне возмущены, как я смел вообще говорить с иронией о святом: о президенте, правительстве и патриотизме.

Соседи… Вот тут есть очень большое разделение. Одни сочувствуют, другие откровенно злорадствуют- при том, что никаких конфликтов с ними у меня никогда не было. Ну да Бог судья.

— А на работе какая реакция была? Посмеялись или начали косо поглядывать?

— На работе узнали на следующий день после эфира «НТВ». Большинство отнеслось с пониманием. Руководству, правда, это было неприятно, но, полагаю, мы с ними тоже нашли общий язык.

По крайней мере, уволиться по собственному желанию мне не предлагали, никакого давления не было и нет.

— В целом после начала этого жестокого романа с нашей слепоглухонемой Фемидой, жизнь изменилась?

— Да, жизнь изменилась. Помните мультфильм «Жил-был пёс»? И стал жить пёс как раньше. Даже ещё лучше. У меня появилось множество хороших друзей. Некоторые «оффлайн», некоторые «онлайн». Среди тех, кого я считал друзьями, часть отсеялась — что, безусловно, тоже плюс. Я понял, что в нашей стране на самом деле огромный людской потенциал, и, может быть через много лет, у нас здесь будет Прекрасная Россия Будущего.

Ну и, честно говоря, мне очень приятно, что кому-то моё творчество может нравиться. Вдруг кто-то улыбнется, а кто-то задумается?

— Почему дело так затянулось? Неужели обвинители сами не знают, что делать дальше? Всё-таки не было такой вот практики в правосудии РФ…

— Такое мнение уже высказывали уже мои адвокаты. Своими словами я опишу эту ситуацию так: и посадить стыдно, и отпустить жалко.

Кстати, да, меня настигла слава Герострата: я первый атеистооскорбленец, имеющий все шансы быть осуждённым за глупость доносчика (смеётся).

При этом отдельно хочу сказать о представителях СК. И это не стокгольмский синдром, в котором меня обвиняют некоторые знакомые. По крайней мере, те, что попадались мне, показались людьми грамотными. Но это не умаляет того, что они обычные заложники системы, заточенной на обвинение, а не установление справедливости

— Кстати, а ваши адвокаты не обалдели с абсурдности ситуации?

— Ну, моим адвокатам не привыкать к абсурдным ситуациям (смеётся).

Я упоминал уголовное дело Бриниха и его «Молчания ягнят». Благодаря Андрею Сабинину справедливость восторжествовала. К сожалению, в случае с Дарьей Полюдовой абсурд взял верх. Алексей Аванесян вообще постоянно защищает представителей кубанской политической тусовки. Нападение на Андрея Рудомаху, смехотворное обвинение «Эковахты», административные аресты наших краснодарских активистов… Даже тот случай с Незнайкой и оскорблением полицейских — Алексей очень хотел войти в дело, но, благодаря шуму в СМИ, представители карательных органов осадили коней.

При этом всё это делается на безвозмездной основе. Сами понимаете, сколько стоят услуги хорошего, а не подсадного, адвоката. Ну и какие возможности у обычных людей оплатить эти услуги.

Так что единственное, что мне остаётся, — это обещать им памятник в Прекрасной России будущего…

— Как думаете, чем всё кончится? Надеетесь на лучшее?

— Теперь, да. Благодаря участию СМИ, благодаря вниманию множества людей и их помощи — я думаю, машине придётся остановиться. Хотя нервов они порвали немало.

В тоже время, наша страна любит абсурд. Так что, как шутит мой брат, бывший оперуполномоченный: «Когда в суд поедешь, тёплые вещи возьми с собой. Выборы прошли — как влупят тебе «пятёрочку» реального». Ну а выборы, ничего не стоящие в условиях России, действительно прошли… Потому — не знаю. Гадать не буду, но надеюсь на благоразумие правоохранительных органов.

— Вы, конечно, как и все поэты, говорите, что вы не поэт. Это, поверьте, знакомо и мне в какой-то степени… Но чувствуете ли вы какую-то, так сказать, сакральную связь с русскими стихотворцами, которые так или иначе пострадали от нашего кривосудия? С Гумилёвым, Мандельштамом, например, ребятами из СМОГа, Бродским?

— Видите ли, — по профессии я фрезеровщик. Образование лишь техникум, годы учёбы в школе мои пришлись на развал СССР, потому литература как таковая моё окружение тогда не интересовала. Хотя читал я много, только поэзия не относилась к моим любимым направлениям в литературе. И лишь теперь пытаюсь наверстывать. Не люблю классику — да, я примитивен в отличии от абсолютного большинства наших граждан, обожающих — по их словам — Пушкина.
Очень люблю Есенина, очень. Обожаю рок- поэзию, люблю Высоцкого. Очень люблю Ивана Елагина, которого впервые давным-давно почти ребёнком услышал на «Радио Свободе».

Так что, к сожалению, меня сложно назвать начитанным человеком и разносторонним поэтом.
Кстати, если Вы читали что-то моё, то могли заметить, как примитивно и коротко написаны мои стихотворения. Если это проза — то это коротенькие рассказики.

Когда-то я прочитал, что человек, читающий что-то в интернете, не способен усваивать большой объём информации. Это видно по количеству репостов серьёзных объёмных статей. При этом те же «гарики» идут на ура. Так что я пишу для поколения «Facebook» и «Вконтакте».

— Вы были связаны с политикой до всей этой заварухи? Если были, то как?

— Да, я член партии «Яблоко». Вступил туда после волны митингов 2011-го года, потом вышел — но это наши с партией личные взаимоотношения, потому не хочу её пинать сейчас.

После прихода нового руководства краевого отделения опять вступил «взад». Но меня сложно назвать дисциплинированным партийцем — очень многое и многие мне не нравятся.

В 2011-м участвовал в качестве наблюдателя на выборах в Госдуму. Тогда я впервые увидел, что такое воровство, воочию. Дальше были наши самые справедливые суды, и в результате мы подали жалобу в ЕСПЧ, которая, правда, до сих пор лежит под сукном евробюрократов.

— А пойдёте на безвыборные выборы 18-ого марта? За кого будете голосовать? (вопрос был задан до выборов президента — прим. редакции)

— Сложный вопрос… С одной стороны, идти можно. С другой — можно не идти. Результат одинаковый, как мы с Вами уже убедились.

Единственное, что мне очень не нравится сейчас и не нравилось тогда, в 2011- 12 годах- это жёсткие попытки определенных кругов разделить народ. Тогда, после пляски «Pussy Riot» (да, Вашего покорного слугу, как человека верующего, эта выходка никоим образом не тронула), в обществе стала нагнетаться клерикальная истерия.
Другая часть общества ответила истерией антиклерикальной. В любом случае, временно сплоченные ряды оппозиции разделились на две части — и это я очень хорошо помню.

Теперь вот отношение к выборам. Мы дружно бьёмся в истерике, навешиваем друг на друга ярлыки, клеймим оппонентов — в результате режим сплачивается, а оппозиция делится на бесконечное количество лагерей. Думаю, что в АП кто-то за это получает премию.

— Думаете, есть ли в этом какой-то толк?

— Толку нет. Можно ходить или нет — ровным счётом это ничего не меняет. И я не представляю, что должно случиться, чтобы народ поменял свои взгляды и задумался над смыслом бытия.
Такое ощущение, что у народа в голове стоит этакая зомби-стена. Даже слушая грамотные и правильные выступления временно допущенных к телевизору оппозиционных политиков, народ в общей своей массе затыкает уши и истошно орёт: «Неееет! Я в домике!».

Может быть, на ситуацию смогут повлиять наши «деятели культуры». Я имею ввиду не официальную культуру, конечно же.
Поэтому я не знаю, есть ли толк от хождения на выборы, но я знаю, что есть огромный вред из-за споров о том, надо туда идти или нет.

И я знаю, что молчать нельзя.

— Ожидать ли ваш сборник в будущем? Всё-таки имя уже есть, стихов тоже полно, вроде.

— Есть рассказики небольшие, есть стишки. Сборник? Ну, Вы мне льстите. Всё же я действительно не поэт и таковым абсолютно серьёзно себя не считаю.
Просто парень, умеющий срифмовать пару слов и, надеюсь, заставить человека улыбнуться.

Читайте нас в telegram, пока вам это не запретили.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *